Достаточное осточертевшей музе

Внезапной красотой небесной музы восхищен,
Но разум боле страстью не был возмущен,
На две лопатки упражнением ума уложен,
Контакт телесный между нами не возможен.

Считая, если к ста прибавится верста,
Уже достаточно сказать, их больше ста.
Казалось больше ста секунд её минута,
И в часе больше ста их стало почему-то.

Привыкли мысли с расстояния читать,
Когда не вместе, научились не скучать.
При повсеместной лжи и безразличии,
Осточертели эти песнопения о приличии,

Любовь привыкла к музе отдалённой,
Что глубина, когда вокруг бездонно?
Пусть тело разучится чувствовать боль,
Всю хоть в суете суетой не неволь.

Нам сотни суток перешли уже за тысячи,
А сны девичьи - иные, чем мальчишечьи.
К чему расчёты суток и периодов вращения,
Когда есть у неё своя орбита обращения?

Шлифуя грани  бесполезных плоскостей,
От пересчёта сотен перешли до тысяч дней.
Читая мысли, чтобы вместе не скучать,
С годами научились сказочно молчать.

Тебе и ей осточертели эти песнопения,
Расстаться с музою без тени сожаления.
И безразличны траектории вращения
Раз у неё отличная орбита обращения.